Фото: Даниил / Текст: Юля

Что общего между локальным интернет-изданием и российским глянцем? Пожалуй, проще сказать, что их отличает — местоположение и формат подачи информации. Поговорив с главным редактором Numéro Россия, самым дерзким представителем глянца Игорем Андреевым, мы в очередной раз убедились, что главное — делать в кайф.

Я самый молодой главный редактор глянца в России, мне 27 лет. И то, что сейчас происходит с Numéro – это революция для меня и для нашего издательского дома. Помимо того, что я самый молодой, я еще и парень.
Я не скрываю ничего, что происходит в моей жизни, мне нравится иногда поугарать, и в эти моменты, наверное, телефон лучше откладывать в сторону. Нравится делать то, что хочу, и что меня вдохновляет. Когда ты работаешь в крупном издательском доме, таком как Condé Nast, тебе нельзя делать это, говорить то и так далее. Здорово быть самим собой и ничего из себя не строить. Я был с ними (главными редакторами других изданий – прим. авт.) на неделе моды в Милане, Париже. И не понимал, как себя с ними вести. Потому что они как по струнке. Четкие, красивые, классные. Для своей аудитории они крутые. Но когда я с ними нахожусь, ну о чем я с ними поговорю? Мода, тренды? Да они все знают лучше, чем я. И вот ты сидишь весь такой зажатый, думаешь: «Что я здесь делаю? Как я сюда попал?». И первые дни были мысли, что я реально в бреду, что я не там, где должен быть.
Когда я стал главредом, в редакции мне говорили: «Эта съемка не Numéro, этот материал не Numéro». А я отвечал: «Не-не-не не, ребят. Я – Numéro. То, что я делаю – это Numéro. Если я захочу так, значит, будет так. Если я захочу Ольгу Бузову на обложку поставить, значит, я это сделаю (конечно, я этого не сделаю). И это будет в концепции».

«Если я захочу Бузову на обложку Numéro – я это сделаю. И это будет в концепции».

О команде

У нас в штате 9 человек. Сейчас в Numéro обновилась полностью команда, но февральский номер мы делали с Машей Комаровой, шеф-редактором, можно сказать, вдвоем. У нас не было пишущих редакторов, и Маша написала практически все сама. Это лучший номер, который был в Numéro. Красивый, душевный и без напрягов.
Numéro сейчас семья, для меня это очень важно. Мы вместе встречали новый год, иногда вместе куда-то ездим. Подбирать людей в команду очень тяжело. Мы на работе проводим максимальную часть своего времени и важно, чтобы ты чувствовал себя комфортно, тебя никто не бесил, не раздражал. И если только я вижу какую-нибудь черную точку, я сразу убираю ее из своей жизни. Это и в друзьях, и в отношениях, всегда так.

«Кнут и пряник»

«Я люблю друзей и домашние посиделки. Вот это для меня отдых. Когда ты в комфортном кругу наслаждаешься каждой минутой. Той минутой, от которой тебе приятно.»

О работе стилиста.

 

Numéro1000 – моя первая съемка для Numéro. Она для меня очень важная. Это мой ребенок. Такого никто не делал в России. И вряд ли кто-то сделает. Мы собрали 1000 человек, без рекламы и с небольшим бюджетом на продакш. Основные затраты пошли на туалеты, металлические рамки и обеспечение безопасности. Были проблемы с обогревом, многие жаловались, что очень холодно, но на съемочном поле, как на войне.

Я понимал, что если я не сделаю этого сейчас, я не сделаю этого никогда. И это очень важно для творческого человека: не оттягивать, а делать это в тот момент, который есть. Потому что иначе ты этого не сделаешь никогда.

И сейчас #Numéro1000 будет повторяться. Я хочу сделать это летом, на водоеме в Москве, где все будут в купальниках или что-то подобное.
Numéro сейчас – про реальных людей. В России много типажных персонажей, которые не супер модели девяностых, но очень интересны для моей команды и для читателей. В декабрьском номере мы сделали съемку с возрастными моделями, в ноябре был проект с клоунами, а в октябре раздели девушек и сфотографировали их с ароматами. Здорово, что нас не ограничивают в творческих началах, и брендам, с которыми мы работаем, это очень нравится. До того, как я пришел в Numéro, он был такой «ну красивенький и прикольно». Есть и есть. Во мне все равно сидит SNC и провокация или гигантомания… После Numéro1000 я не представляю уже съемок с одной моделью. Мне кажется, вы должны были видеть мою съемку «Равняйсь» с солдатами. Сейчас я смотрю, и понимаю, что по стайлингу там слабовато. Но по откликам, которые получила эта съемка… Другие глянцевые журналы России немного сжались, наверно. Мы сняли 361 солдата, и ролик на плаце, где модель бежала в шубе и купальнике.

«Когда мы сделали съемку «Равняйсь», другие журналы немного сжались, наверно»

«Мне кажется, я хочу сделать
порно-журнал.
Но я не смогу это сделать.
Хотя мы и говорим, что живем в свободной стране и можем делать, что хотим, у нас есть цензура,
18+.»

О диджитале

Интернет съедает глянец, это правда. Но я считаю, что глянец никогда не вымрет. Потому что когда появилось кино, театр не умер. Когда появился интернет, книги не умерли. У тебя тактильный интерес, тебе круто полистать, потрогать, положить на полочку. И мне кажется, это сохранится. Журналы останутся в формате имиджевой истории.
Я могу делать крутые материалы в диджитале, но уверен, что моего запала хватит максимум на полгода. Если меня возьмут на сайт куда-то, я буду взрывать, взрывать, взрывать, а потом просто выдохнусь. Я не могу делать вещи, которые не на хайпе, которые не пользуются откликом. Мне важно, чтобы все, что я делаю, так или иначе, было читабельно, рентабельно. Но жизнь короткая. Я не могу посвятить всю свою жизнь только работе. Я не представляю, что делают люди, которые в диджитале. Которым нужно смотреть, что выходит на BoF каждый день, что выходит в DAZED и прочих. Как? Как?! Это же ад! У тебя нет жизни, ты живешь постоянно этой историей. «Кейт Мидлтон одела такое-то платье». Я не хочу об этом думать. Я хочу делать крутые съемки и просто круто себя чувствовать. Все. Поэтому диджитал, может быть когда-нибудь, если у меня будет огромный штат и мне предложат супер крутую зарплату, а я буду просто делегировать. Тогда да. А если я сам буду просыпать каждое утро и что-то там писать… Неееее, ребятки, я лучше себя сфотографирую в Инстаграм.

Numéro

Когда журнал запускался в России, говорили, что это первый журнал о культуре и моде, сейчас – нет. Я не о культуре. Я считаю, что главный редактор должен делать, как когда-то Собчак делала SNC. Это был просто дневник Ксении Собчак и ее друзей. И, видимо, у меня от нее это привилось. Очень круто, что со мной работают люди, которые меня понимают, которые следуют за мной, хотят делать то же самое. С любовью к бренду и рвением.

«Самому просыпаться и что-то там писать? Неееее, ребятки, я лучше себя сфотографирую в Инстаграм»