Текст: Юля / Иллюстрации: Толя

Внимание, в тексте присутствует мат. Мат — это простое емкое слово. Извиняемся.

Когда я училась в школе у меня был «черный период» — музыка, одежда, волосы, ногти и мэйк подбирались исключительно в рамках дорогой сердцу палитры. Одноклассники тогда устроили мне бойкот и отказались разговаривать до тех пор, пока я не стану «нормальным человеком». Я буквально дралась с мальчиками, с которыми знакома с самого детства, а они мне объясняли, что подобными методами проявляют заботу, доказывая неоспоримость факта, что я должна выглядеть «как девочка». Нам было по 13 лет, но они понимали, почему делают те или иные вещи, почему против мешковатой андрогенной черной одежды.

2017 год. Люди в 20 лет уже не пытаются разговаривать перед очередным «уроком жизни». Они просто бьют. Потому что «не по понятиям».

ПО КАКИМ НАХРЕН ПОНЯТИЯМ?

В каждое время мода очень по-разному существовала бок о бок с политикой. Порой были периоды оппозиционных пиков, но чаще мир высокой моды находился в стороне, наблюдая свысока за происходящим. Ситуация изменилась в позапрошлом году, когда в связи с различными политическими событиями на подиум вышло много моделей в стиле милитари. С выходом VOGUE, для обложки которого Джиджи Хадид позировала в хиджабе, тема политической независимости моды отпала.

С популяризацией андеграунда подобные тенденции врываются в жизнь улиц. Модников в России становится всё больше, а вот корректного отношения к ним, и осознания того, что стиль одежды не всегда означает принадлежность к каким-либо группировкам, пока не появилось.

 

АНАТОЛИЙ:

— В 2012 году я открыл для себя новое течение итальянского стрит-стайла. Эти ребята первыми стали подворачивать свои чиносы, очаровывая новой идеей весь мир. Свою первую зарплату в KFC было решено потратить на долгожданные «New balance», сочетая их с длинными узким подвернутыми джинсами. Прогуливаясь мимо Гринвича (прим. ред. ТРК, Екатеринбург) в первый день выгула моего необычного для тех времен лука, я встретил несколько парней чуть выше и явно шире меня. «Поясни за шмот» — сказал мне один из них, на что я, конечно, задал вопрос — «Что с ним не так?». Они с дерзостью и агрессией в глазах мне начали доказывать мою неправильность ответа безоговорочными фразами вроде «Не пизди (прим.ред. — не ври), ёпта, (прим.ред. — неужели) ты правый?». Это было мое первое столкновение с понятием «поясни за шмот». Мы довольно долго разговаривали, так как причины моей политической идентификации по внешнему виду мне были не понятны. Почему я «правый»? От политики и футбольных фанатов я был так же далек, как эти парни от «САМИЗДАТа». Мне «пояснили» за детали одежды в виде кроссовок «ньюбэлансов» и подворотов (не путать с заворотом). Они являются провокацией в их мире, и «предъявить» тебе за неподобающий внешний вид могут не только средствами русского могучего. Как бы ни было странно, разошлись мы мирно. Я очень долго прокручивал ситуацию в голове, задаваясь вопросом — «Почему я не могу ходить в том, в чем мне удобно, и почему какой-то человек может попросту ударить меня (хорошо если один, обычно толпой) за то, что я подвернул штаны и ношу гиперудобную обувь с ортопедической стелькой?».

Случай не единичный. Следующая ситуация произошла несколько недель назад, когда я после очередного рейда по клубам немного (много) выпив пришел с друзьями в небезызвестную сеть фаст-фуда под утро. Ко мне подошел парень, с виду не отличимый от моделей Гоши Рубчинского, позвав на улицу «поговорить». Я заметил искры в глазах и решительные агрессивные намерения разобраться в моей ситуации – это послужило отказом на его привлекательное предложение. На мой вопрос -«Зачем?» он не растерялся и сказал о следственной связи моих «женских» розовых носков с моей половой принадлежностью. Он решил взять на себя обязанность воспитателя, который сделает из меня мужчину через кулаки. Мои нетрезвые подруги подливали в масло огонь, в чем я их не виню. Мы остались в кафе, во время еды обсуждая грядущий «серьезный разговор», а к «Гоше Рубчинскому», ожидающему нас на улице у входа, присоединились семь единомышленников, двое из которых едва достигли двенадцатилетия. Когда мы вышли на улицу, они начали прыгать вокруг нас, пытались пинать. Каким-то чудом нам удалось превратить начавшуюся потасовку в разговор. Я был пьян и не пьян одновременно. Как? Физическая трезвость далека от душевной. Пытаясь внять смыслу слов, которые они говорили, я задумался – а весь ли алкоголь выветрился? Потому что весь монолог казался каким-то бредом. Смысл слов заключался в том, что мужчину можно называть мужчиной не за поступки, не за ответственность, которую он несет за себя и окружающих, а за то, какого цвета его одежда, в частности носки. Мне показалось, что единственный выход из случившейся ситуации — снять любимый аксессуар и убрать в карман.

 

 

 

Попытка связать моду и политику в последнее время очень агрессивна. Навальный со своим расследованием об имуществе Медведева взывал к забрасыванию «найков» на провода в знак протеста. Но ведь изначально в марке нет никакого политического подтекста – лишь здоровый образ жизни. Неужели теперь все, кто носит данные кроссовки, априори считаются оппозиционерами? Даже если большая часть из них не знают значения этого слова и не интересуются происходящим в мире политики? А как же мысль о том, что мы просто носим то, что нравится, не вкладывая в это никакого смысла кроме удобства и красоты?

Политика очень жестоко использует моду в своих целях. Мода же использует политику как источник вдохновения, как наглядное доказательство того, что мир меняется. Марию Грацию Кьюри никто не побил за популяризацию феминистических лозунгов на футболках, а вот в каком-нибудь спальном районе провинции, да и столицы, как мы поняли, это вполне могут сделать с девочкой, которая хочет быть в тренде.

Другое дело, когда ты действительно относишься к какой-то субкультуре, несёшь её идеологию и принципы, выражая это в одежде. Но с учётом скорости рождения тенденций из внешних событий с последующим выходом в массы становится практически невозможно отличить модника от идеалиста. Имеют ли люди в принципе право настолько резко и грубо задавать подобные вопросы? В наше время пока такой статьи в Конституции РФ нет, но выбор стиля, как и выбор религии — неприкосновенен и остаётся личным делом каждого.

 

АНАТОЛИЙ:

Совсем недавно я снова перезагрузил вопрос 2012 года в своей голове, когда узнал новость о парне, которого убили в Парке Горького в Москве из-за лука «не по понятиям».

Почему в 21 веке, в прогрессивных городах, в стране, которая далеко не позади планеты всей, я и мои друзья не могут выглядеть так, как хотят, и носить то, что нам нравится? Почему я должен объяснять кому-либо что-то про свой цвет волос? Просить друга снять «молот Тора» с шеи, потому что ему может влететь за него? Не могу носить любимые кроссовки из-за каких то политических неформальных культур? Почему на работе в одном из главных глянцев города мне говорят, что я не могу одеваться так, как одеваюсь, потому что это странно? Я готов обсудить и попытаться понять точку зрения каждого, кто против моего внешнего вида. Каждого, кто хочет отвесить «пиздюлей» за одежду не по понятиям. Но где та грань между «можно» и «нельзя»? По-моему, она стерлась ещё задолго до моего появления на свет.

Что означает «по понятиям»? В моем понимании «понятия» — это когда ты следишь за собой, потому что живёшь для себя. Когда ты делаешь то, что хочется; носишь, что хочется. Выглядишь так, как чувствуешь. И это никак не отражается на здоровье и жизни других людей. Вот это и есть «жить по понятиям». Потому что они только в твоей голове, и никаким образом не являются проблемой общественности.