Текст Лера Воробьева
Фото Настя
Как бы мы не засматривались клипами Луны, Монеточки, Скриптонита, Ивана Дорна, Грибов, сколько бы не повторяли реплики рэперов после баттлов, не забивали старенькие айподы песнями молодых кумиров, в любой момент мы готовы вскинуть руки вверх и-и-и… «Ты целуй меня везде, 18 мне уже»!
Мы поговорили с Андреем Бухариным – музыкальным журналистом, одним из создателей культового журнала «ОМ» и редактором российского Rolling Stones о музыке легендарных 90-х, сравнили ее исполнителей с кумирами нового дня и попытались понять, почему же мы так полюбили рейв.

– Если современным музыкантам можно было бы найти аналог в 90-х, с кем бы вы сопоставили Луну?

– С Ликой Стар. Первое, что пришло в голову. Хотя Луна лучше, чем Лика.

– Сейчас популярно такое явление, как стеб в музыке. Было ли тогда такое? Например, с кем можно было бы сопоставить Грибы?

– Да, стеб в музыке – это вообще наша тема. У нас дико стебные группы на самом деле. Группа НОМ – старая питерская группа. Группа АВИА в 80-е была стебной. Тайм-Аут, Бони НЕМ. У нас вообще очень любят стеб. Это большая беда: когда ты не можешь представить что-то серьезное и по-настоящему стоящее, то делаешь вид, что шутишь. Мы копируем 90-е, но не по-настоящему. Все же понимают, что это «ха-ха-ха» смешно.

– А что насчет серьезного контента в музыке?

– Да, с другой стороны серьезностью наша музыка тоже страдает. О серьезности русского рока можно легенды слагать.

– Сейчас кумир молодежи Фараон. Некий образ школьника с косяком. В 90-е это было более брутально. Как связаны кумиры со своим историческим антуражем?

– Это связано с поколением, потому что каждое новое поколение любит свое. Это нормально. Все меняется лет за пять, одна волна сменяется другой. Младшие братья подрастают и не хотят слушать то, что слушали старшие. Я уж не говорю про отцов и детей.

– Какую музыку вы сами слушаете?

– Самый сложный вопрос! Разную. Например, нигерийский хип-хоп! Или норвежский блэк метал. Я не слушаю увлеченно современную музыку и не стараюсь изображать из себя хипстера с подворотами и на самокате, который бежит за уходящей модой и кричит: «Я тоже! Я тоже свой!». Я, кстати, хорошо отношусь к Оксимирону, он умный парень. Но это не для меня. Я просто люблю понимать реальность вокруг, поэтому интересуюсь. Новая волна хип-хопа очень классная, хотя я не скажу, что для меня это важно. Я вот посмотрел клип Хаски. Мне не нравится его эстетика. Но он меня удивил. Посмотрел Фараона. Фараон меня удивил.

– Удивил в хорошем смысле?

– Даже не важно, в каком. Он меня удивил. Я смотрю на Хаски и думаю: так рэперы себя раньше не вели, ну совсем придурок обторканый. Что он из себя изображает? Раньше рэперами были

брутальные мужчины, пальцы гнули. А это что за трясущийся задрот? Напомнил мне Трики в 90-х. Интересно. Фараон интересный. Он не прост. Я понимаю, почему они популярны. Я понимаю, что в них нравится и, что привлекает.

– И что привлекает?

– Они отражают что-то в окружающем мире или что-то в их поколении. Или это вообще все сфабриковано.

– Руки Вверх в 90-х – чем они были?

– Руки Вверх были кумирами молодежи. Это был дикий коммерческий успех. «Ты целуй меня везде, 18 мне уже», – гениальная фраза. Простота, доходящая до абсолютной гениальности. Примитивность песен Сергея Жукова феерична. Это так плохо, что даже очень хорошо. Руки Вверх – это группа которая зарабатывала и зарабатывает огроомные деньги. Современные рэперы, да, тоже собирают большие концерты. Но перед ними было поколение модных панк-групп, очень томно-вялых, колыхающихся на ветру. Кто из них мог сравниться с любой группой хоть нулевых, хоть 90-х, хоть 80-х?

– Почему сейчас популярны именно 90-е?

– Очень просто. Представьте себе — прошли нулевые. Какими они были? С гламуром, с избытком денег, с роскошью и брендами, со своими звездами, царили земфиры и муммий тролли. И вот это время кончилось, и все прежнее стало немодным. Что было вчера – теперь старье. А 90-е ушли в даль. И теперь они в моде во всем. Плюс — ностальгия у тех, чья молодость прошла в это время. Сейчас кончится это десятилетие, 90-е будут отработаны и выкинуты в помойку. А все возьмутся за нулевые – «Как было красиво, как было богато, как было спокойно». Каждая эпоха чем-то привлекает. Конечно, 90-е привлекают своей свободой, своей энергией, своим беспределом. Люди бессознательно этому завидуют.

– У Монеточки вышел клип «Последняя дискотека», стилизованный под 90-е. Если поставить рядом два таких клипа: один из 90х, а другой сделанный сегодня в такой стилистике. Их можно отличить друг от друга, не зная где – какой?

– Ну, конечно. И отличит любой человек. Почему? Потому что одно – настоящее, а другое – поддельное. Вы все равно почувствуете фальш. Я чувствую в Монеточке фальшивость. Все круто, классно сделано, но не настоящее.

– В 90-х было популярно техно. Такая музыка тогда активно развивалась. И сейчас она популярна на одном уровне с рэп-культурой.

– Да, конечно, особенно как раз техно. Это касается всей электронной танцевалки. Но техно как жанр особенно был на пике.

– Что в 90-е было с рэпом?

– Рэп у нас появился давным-давно, но все об этом забыли. Мальчишник, Дельфин, Мистер Малой, Bad Balance, Богдан Титомир. Но современные какие-то другие, они отличаются.

– А как насчет культуры рэп-баттлов? Это сейчас на пике популярности, а схожий формат был только на поэтических поединках. В конце прошлого столетия ничего подобного не было?

– Ну да, пожалуй, больше не было. Сейчас канал «Спас» целую программу на тему рэп-баттлов сделал. Они меня звали, но слава богу, меня не было в стране. А в рэпе, правда, всегда присутствовали диссы на друг друга.