«Ток Шоу» 149х149 см
Холст/акрил 2010
Canvas/acrylic

plashka-e1524051173635
plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635
plashka-e1524051173635
Иван Плющ: «Современное искусство в России погубит не искусственный интеллект, а платежеспособные домохозяйки и самодуры»

 

plashka-e1524051173635
Текст: Марина Альвитр 
Фото: Ника Бунина


М А: Иван, ты современный художник, а отношение в России к современному искусству неоднозначное. Кто-то просто говорит, что его «не любит», кто-то, наоборот, принимает все, что происходит в искусстве сегодня, но не воспринимает его критически. На мой взгляд, и нелюбовь и всеядность одинаково плохи. Но что такое искусство «качественное»? Это один из самых частотных вопросов, который я слышу. Скажи, ты как художник, как бы ответил на этот вопрос?

* Марина Альвитр — галерист, основательница Alvitr Gallery.




И П: Вопрос качества искусства, конечно, сложный и тут, наверное, логично говорить с арт-критиками и кураторами, но это если спрашивать мое мнение. Художник сегодня не ремесленник, но мыслитель. Очень важно именно думать, и когда я начинаю проект, сначала я очень долго выстраиваю идею проекта, которую хочу воплотить. Идея – это действительно основа, на которую должно в последствии лечь визуальное воплощение.

 

* Иван Плющ — российский художник. Сотрудничает с галереей современного искусства Anna Nova и рядом зарубежных галерей.

 





М А: А я вот часто сталкиваюсь с мнением, что идея не важна. Художник придумывает ряд работ, а потом говорит: «Хорошо, сейчас всем нужна концепция –придумаю, не вопрос». Или, вообще, принципиально отказывается от каких-либо законченных высказываний.

И П: Ты знаешь, на самом деле, с одной стороны, я не совсем понимаю и не согласен с художниками, которые отказываются от проговаривания и объяснения своих работ. Это позиция немного странная, так как искусство – это не создание картинок, но критическое осмысление реальности и передача смысла через визуальный образ: идея должна читаться в самом искусстве, а не быть искусственно придуманной. Это и есть качественное искусство. Техника тоже сегодня зависит от идеи, а не наоборот.

М А: Ты, в основном, занимаешься живописью, почему? Как это помогает раскрыть твою идею?

И П: Есть небольшая разница между живописью и картиной. Картина – это визуальное решение идеи, философского вопроса на плоскости, живопись также еще решает все вопросы этой техники в контексте истории искусств. Но, конечно, в основном, я занимаюсь картиной. Хотя я также делаю скульптуры, инсталляции, и последний мой проект «Эффект липких пальцев» – это тотальная инсталляция, выполненная в галерее, которая также включала в себя и картины. На мой взгляд, это очень интересный вариант.

 

 

 

«Эпизод 3» 149х149 см
Холст/акрил 2011
Canvas/acrylic

 

«Эпизод 4» 149х149 см
Холст/акрил 2011
Canvas/acrylic

plashka-e1524051173635

plashka-e1524051173635
Одна из моих центральных идей – это невозможность человека найти место в современном мире.plashka-e1524051173635





М А: Но все-таки живопись, или картина, остается основной.

И П: Да, на это есть ряд причин. Во-первых, я все-таки российский художник, а здесь школа живописи исторически была доминирующей, и я обращаюсь, наверное, к самой сильной стороне российского искусства, во-вторых, я действительно и визуально, и через идеи чувствую себя в канве развития мировой живописи: близкие мне художники Магрит, Нео Раух, возможно, Дали, в последней серии я нашел диалог и с Густавом Климтом, поэтому, да, и вопросы живописи мне важны и интересны.

М А: Художники, которых ты назвал, относятся к сюрреализму или нео-сюрреализму, мог бы ты себя также отнести к этим жанрам?

И П: Наверное, это справедливо лишь от части, я просто рассуждаю о проблемах и задачах, изменениях, которые происходят в современном обществе. Сюрреализм здесь, наверное, оказывается, самым уместным как язык, актуальным, но я бы не стал относить себя к нео-сюрреализму. К тому же, как мне кажется, у любого качественного художника должна быть своя деталь, свой язык, который отличит его от других. Для меня это горизонтальное течение краски, которое очень хорошо соотносится с теми идеями, которые я хочу передать.

М А: И все же, с помощью каких приемов ты передаешь идеи? Расскажи побольше о том, как твоя идея, смысл находят визуальное воплощение в живописи.

«Бархат» 149х149 см
Холст/акрил 2009
Canvas/acrylic

990

«7 Red Balls» 89х198см
Холст/акрил 2016
Canvas/acrylic

 

И П: Одна из моих центральных идей – это невозможность человека найти место в современном мире. Некая проблема сцепки современной реальности и человека, реальность будто вытесняет его, выталкивает из себя, и человек вынужден искать новые формы существования: например, реальность виртуальную, прошлые воспоминания. Мир в его сознании начинает будто бы «топорщиться» и создавать некие фантомы. Это находит свое отражение в живописи: она состоит из двух планов. Первый, это декорации, окружающий мир, в котором легко узнать или бытовые предметы, или места, или домашние интерьеры. Я создаю его с помощью механические приемов, лишаю каких-то живописных мазков, он максимально вычищен, создан механистически и плоско. А второй слой – это пространство персонажа, который медленно вытекает из предложенного мира, так как оказывается неуместен там. Здесь есть и вопрос времени, и памяти, и современная проблема дизайна человеческого тела, психики человека. Я специально, позволяю краске просто течь, не смазываю её, жду пока процесс завершиться самостоятельно.

 

 

plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635plashka-e1524051173635'rcnhf

«Ток Шоу» 149х149 см
Холст/акрил 2010
Canvas/acrylic

«Толерантность» 149х149 см
Холст/акрил 2010
Canvas/acrylic




М А: То есть в обоих планах ты убираешь из живописи ее основную характеристику: руку художника, которая пишет «живо» и передает жизнь. А ты не пробовал использовать другие варианты передачи изображения на холсте?

И П: Сейчас думаю о том, чтобы довести идею искусственного первого плана, декораций до логического конца и использовать, возможно, шелкографию или печать, проект пока находится на этапе идеи, но будет интересно в любом случае. Сейчас очень активно обсуждается проблема восприятия человеком настоящей реальности как совершенно безынтересного пространство не-существования (non-existing place), и на эту тему я бы хотел порассуждать.

М А: А какие современные проблемы тебя интересуют? Искусственный интеллект? Изменение восприятия своего тела? Виртуальные технологии? Все это очень активно обсуждается сейчас в искусстве и находит осмысление через различные медиа.

И П: Честно, волнуют все эти вопросы, и так как мир меняется невероятно динамично сегодня, очень сложно отследить те изменения, которые с нами происходят в актуальном времени. Для этого я много общаюсь со своими друзьями философами и культурологами, живущими в Америке и Европе, так как, конечно, актуальные процессы происходят там. Постоянно читаю, смотрю, осмысляю.

Опять же «Эффект липких пальцев» был посвящен проблеме телепортирования тел: она активно существует и развивается сегодня, но есть проблема сцепления предмета и инструмента, который его переносит. А, например, в инсталляции «Красная жила» я раскрываю проблему возврата к старому, попытку возродить умершие режимы.

М А: Сейчас активно говорят об искусственном интеллекте, который оказывается эффективнее самых передовых инженеров, может писать музыку и снимать кино, которое будет популярным, искусство, которое будет нравится. Как думаешь, актуальны ли эти проблемы для России?

И П: Мне кажется, российскому искусству угрожает не искусственный интеллект, а платежеспособные домохозяйки и самодуры. Главная черта и отличие человека от ИИ – это ирония, юмор, иррациональность. Все это присуще настоящему искусству. Самый важные художники всегда делали так, как было не задумано, отвергли повторение за кем-то и меняли, таким образом, представление об искусстве в целом. Не знаю, как это будет получаться у искусственного интеллекта, но в российском искусстве и без этого куча проблем.

«These are people» 119х119 см
Холст/акрил 2016
Canvas/acrylic

 

plashka-e1524051173635

plashka-e1524051173635

 Я работаю с галереями в Париже и Америке и участвую в международных выставках, что, на самом деле, очень радует. Художник сегодня не должен и не может существовать только в локальном контексте.

plashka-e1524051173635

 

М А: Какие проблемы кажутся тебе наиболее важными? Вторичность? Отсутствие интереса к новым идеям со стороны государства? Низкий уровень профессиональных знаний?

И П: Да, это все точно присутствует. Беда еще в том, что в России безумно мало институций, работающих с современным искусством: несколько музеев, 15 галерей на всю страну, 5 кураторов и так далее. Сейчас любой человек, у которого есть достаточно денег, может открыть институции и влиять на развитие искусства: каких художников он поддерживает? Почему? Часто это может быть не профессиональный выбор, но обычное высказывание из разряда «хочу — не хочу». И это его право, конечно, он может веселиться как хочет, но так как нет конкуренции и альтернативы, художники начинают подстраиваться под вкус.

М А: А с точки зрения образования? Насколько тебе кажется оно достаточно профессиональным для кураторов, например.

И П: Как тебе сказать, вопрос не в образовании, но, наверное, в системе в целом. Сейчас в Петербурге из Смольного университета, например, выпучился курс магистрантов-кураторов. Эти люди проучились 6 лет, а что они будут курировать? Куда пойдут? Я не понимаю. При том, что зарплаты находятся на таком уровне, что, чтобы поработать куратором, нужно еще будто доплатить. И как правило, в такой ситуации, кураторами становятся не люди, получившие профессиональное образование, но, например, скучающие домохозяйки, у которых достаточно денег и связей, чтобы сделать выставку, но профессиональный уровень, понятно, будет низким, из разряда «нравится — не нравится», «ой, классно — не классно»

М А: И что же делать? Что, вообще, такое быть российским художником?

И П: Я думал об этом достаточно много: о системе, проблеме и рынка, и институций, и всего остального, и мне кажется, единственный вариант: это сложный личностный рост, изучение, нахождение информации, совершенствование английского языка тоже важный аспект, так как информация, переведенная на русский, сейчас уже априори может считаться устаревшей. Я работаю с галереями в Париже и Америке и участвую в международных выставках, что, на самом деле, очень радует. Художник сегодня не должен и не может существовать только в локальном контексте.

М А: Иван, спасибо тебе за интервью, и желаю тебе всяческих удач.